Марксизм для начинающих. Вторая часть. Марксизм – идеология революционного рабочего класса и единственно верная наука об окружающем мире

Марксизм

Марксизм – это, во-первых, идеология.

Что такое идеология? Идеология – это система идей, которая господствует в данном обществе и которая дает определенную трактовку окружающего мира.

Наш враг, буржуазия, чтобы отпугнуть людей от марксизма, постаралась извратить слово «идеология» и придать ему некий зловещий смысл, отождествить «идеологию» с «манипуляцией». При этом она делает вид, что советское общество было, мол, сильно «заидеологизировано», а теперешнее, капиталистическое – якобы вообще не имеет определенной идеологии.

Однако это ложь. Идеология, как мы сказали – господствующая в обществе система идей. В любом обществе есть господствующая система идей. Значит, в любом обществе есть идеология. Не бывает общества без идеологии. В советском обществе была своя идеология – советская, а в нынешнем буржуазном обществе – своя, буржуазная. Разница только в одном – рабочий класс, носитель советской идеологии, прямо говорил, что он борется за господство своей идеологии – потому что его идеология выражала интересы огромного большинства, и ему не нужно было это скрывать. А буржуазия не желает признаться в том, что она тоже борется за господство своей идеологии, что она навязала обществу свою идеологию – потому что ее идеология выражает интересы ничтожного меньшинства. Поэтому она делает вид, что у нее нет определенной идеологии и что она не навязывает ее обществу. Она лукавит, прибегает к хитрости – она говорит, что при социализме была одна-единственная обязательная для всех идеология – а теперь, при капитализме, мол, множество идеологий – выбирай любую на любой вкус. И это опять-таки ложь. Да – этих «разных идеологий» — теперь огромное множество. Однако все эти «разные идеологии», которые теперь в ходу у буржуазных идеологов – это всего лишь разные личины одной и той же идеологии – буржуазной. Главное, основное в этих «разных идеологиях» всегда одно и тоже – защита частной собственности и признание буржуазного строя как единственно возможного порядка.

Все эти многочисленные «разные идеологии» так или иначе призывают отказаться от мысли о переустройстве общества на справедливых началах, забыть о борьбе за новый строй и принять капитализм как единственно возможную общественную систему. То есть – все они служат буржуазии, все они являются ее идеологическим оружием против рабочего класса.

А это значит – что на самом деле это всегда одна идеология – идеология буржуазии, но рядящаяся в разные костюмы для маскировки и обмана трудящихся. И это легко доказать. Буржуазия может сколько угодно хвастаться своей «толерантностью» и своим «плюрализмом». Она может благодушно отнестись к любой идеологии, не посягающей на основу ее существования — частную собственность. Православие, буддизм, иудаизм, ислам, национализм, либерализм, йога, фэн-шуй, язычество, пацифизм, феминизм, и пр., и пр. – ради бога, сколько угодно! буржуазия все примет, ко всему будет вполне «лояльна» и «толерантна». Ведь все эти идеологии не учат угнетенных и ограбленных пролетариев как бороться с капитализмом и как покончить с ним – значит, не представляют для нее опасности. Но попробуйте только предложить ей идеологию рабочего класса – научный коммунизм – и от ее «толерантности» и «плюрализма» не останется и следа! Попробуйте только заикнитесь о марксизме! Она сразу поведет себя как бык при виде красной тряпки – взревет от ярости и бросится громить и изничтожать страшную ей и ненавистную для нее до бешенства идеологию рабочего класса.

А это говорит о том, что на самом деле в капиталистическом обществе господствует вполне себе определенная идеология — идеология буржуазии, чья главная цель – сохранение буржуазного строя. И никакого «плюрализма» на деле в капиталистическом обществе быть не может. Буржуазия распространяет свой плюрализм лишь на те идеологии, которые выражают ее интерес – сохранение капитализма – потому что эти идеологии являются разновидностями ее собственной идеологии. Но чуть коснется дело чуждой ей идеологии, идеологии борющегося с ней класса – пролетариата – как игра в плюрализм тут же кончается.

***

Если идеология – это система идей, господствующих в обществе – то ясно, что идеологию не может выработать один человек. Идеологию всегда вырабатывает общественный класс (а отельные люди только формулируют эту идеологию, становятся ее выразителями). И, если какой-либо класс в обществе господствует – то и его идеология становится господствующей в этом обществе.  То есть – идеология господствующего в обществе класса становится идеологией данного общества.

Идеология всегда нужна классу как орудие его классовой борьбы – она нужна ему для освобождения от власти другого класса, для завоевания и удержания власти. Поэтому класс вырабатывает свою идеологию тогда, когда начинает классовую борьбу, когда начинает бороться за свое освобождение от власти другого класса, или за завоевание, или за удержание политической власти.

Пока угнетенный класс не начал борьбу за свое освобождение либо за политическую власть – ему не нужна своя собственная идеология, и он подчиняется идеологии господствующего класса. Пока рабы в древнем обществе не начали борьбу с рабовладельцами – они так или иначе разделяли идеологию рабовладельцев. Да, рабство для них было мукой, злом — но тем не менее они стояли на точке зрения рабовладельческого общества: что рабовладение — это единственно возможный общественный строй, оно вечно, неизменно и сопротивляться этому бесполезно. Когда рабы поднялись на борьбу – тогда у них появилась своя идеология, отличная от идеологии рабовладельцев. Вожди восстаний, такие, как Спартак, стали их идеологами. (Хотя эта идеология не была разработана, не имела никакой теоретической целостности и законченности, и, конечно, не опиралась на общественную науку, а только выражала страстный протест угнетенных, их ненависть к рабству и рабовладельцам и стремление любой ценой завоевать себе свободу и отомстить своим мучителям).

Пока в Европе крепостные крестьяне не начали борьбу за свое освобождение от гнета феодалов – у них не было своей собственной идеологии. Их идеологией была официальная идеология тогдашнего феодального общества – католичество. Своя идеология у них появилась тогда, когда они начали оказывать сопротивление феодалам, поднимать крестьянские антифеодальные восстания. Эта идеология проявилась в форме народных религиозных ересей – например, ересь таборитов в Чехии или учение Томаса Мюнцера, вождя Крестьянской войны в Германии, которого Энгельс назвал предтечей научного коммунизма.

Пока при власти феодалов отдельные представители буржуазии не сформировались в класс и не начали бороться за политическое господство – у буржуазии не было своей собственной идеологии. Идеология у нее появилась, когда она почувствовала себя классом и начала борьбу за свержение власти феодальной аристократии и за завоевание собственной власти. Идеологами молодой революционной буржуазии стали французские энциклопедисты-просветители, которые выступали под знаменем свободомыслия и критиковали все институты феодального общества.

Словом – мы видим, что свою идеологию класс вырабатывает в процессе своей классовой борьбы и как оружие этой борьбы. Без собственной идеологии класс не может бороться с враждебными классами.

То же самое можно сказать о марксизме. К началу девятнадцатого века капитализм полностью победил в передовых европейских странах, то есть, стал господствующей общественной системой на планете. В это же время пролетариат этих стран окончательно сформировался как класс и выступил на арену классовой борьбы. Он начал свою борьбу против буржуазии, к тому времени уже утратившей свою революционную роль, ставшей реакционной.

А это значит, что ему потребовалась своя собственная классовая идеология, с помощью которой он мог бороться.

Карл Маркс и Фридрих Энгельс стали теми людьми, которые сформулировали идеологию рабочего класса – научный коммунизм, или марксизм.

Они видели, что на арену истории вступает новый, молодой класс – пролетариат, что этот класс начинает бороться. И они поставили своей целью выковать для него оружие — создать идеологию, которая бы выражала его мировоззрение и помогла бы ему исполнить его историческую задачу.

Маркс и Энгельс понимали, что перед рабочим классом стоит гораздо более великая историческая задача, чем перед всеми прежними революционными классами. И исполнить свою задачу он сможет только в одном случае – если он будет верно представлять себе картину мира, если будет знать законы природы и общества. То есть, они понимали, что идеология рабочего класса, в отличие от идеологии всех других классов – в то же время должна быть наукой.

Почему марксизм – идеология рабочего класса – является наукой?

Идеология рабочего класса – это единственная классовая идеология, которая в то же время является наукой. Идеология ни одного другого класса наукой не является. Почему? Потому что наукой является только такая идеология, такая система идей, которая дает верную картину мира, которая соответствует действительности. А, кроме идеологии рабочего класса, никакая другая классовая идеология не дает верную картину мира и не соответствует действительности. Следовательно, наукой является только идеология рабочего класса – научный коммунизм.

Этому есть ряд причин.

Например, идеология как рабовладельцев, так и рабов не могла являться наукой уже в силу того, что в то время еще просто невозможно было создать науку, дающую правильную картину мира, правильно объясняющую законы природы и законы общественного развития. Тогда еще не было ни исторической, ни социологической, ни экономической науки. Были лишь первые попытки объяснить закономерности экономических и исторических явлений. Но эти попытки были всего лишь детскими, робкими шагами человечества в этом направлении. В философии были только некоторые зачатки материализма и диалектики — первые проблески у самых выдающихся философов, первое понимание того, что мир материален и что все в природе изменяется. Но разработанной материалистической и диалектической теории не было.

Да и, кроме того, в такой науке тогда не было и надобности. Ведь не было еще того революционного класса, который использовал бы ее, чтобы с ее помощью осознанно изменить общество. Рабы не были тем классом, который способен покончить со всяким гнетом и построить новое общество без угнетения. А рабовладельцы и не ставили перед собой задачу уничтожить гнет – наоборот, они стремились его всемерно укреплять, увековечить рабовладельческий строй и сохранить свое привилегированное положение на все времена.

То же самое можно сказать и о классах феодалов и крепостных. Ни идеология феодалов, ни идеология крепостных не была и не могла быть наукой. Причина – во-первых, опять-таки слабое развитие науки того времени. В средние века человечество во многих областях науки даже откатилось назад по сравнению с античностью. Тогда господствовало свирепое мракобесие и вместо науки сплошь и рядом преподносилась религиозная схоластика. Во-вторых – крепостные тоже не были тем классом, который способен сознательно изменить общество и покончить с угнетением и эксплуатацией. А феодалы, как и рабовладельцы, не имели никакого желания разрушить феодальное эксплуататорское общество – ведь в этом обществе они были господами, держали в своих руках всю власть и все богатства.

К началу девятнадцатого века и в первой его половине положение в корне изменилось. К этому времени философская, экономическая, социологическая и историческая наука сильно продвинулись вперед. Появились новые и важные разработки в этих областях. Маркс и Энгельс, опираясь на эти разработки и переосмысливая их с позиции рабочего класса, создали науку, которая и стала идеологией рабочего класса – научный коммунизм.

Но, спрашивается, если к тому времени наука продвинулась вперед – не могла ли и буржуазия, опираясь на последние достижения политэкономии, истории, социологии и философии – тоже выработать себе идеологию, которая бы верно отражала действительность, являлась бы наукой? Ответ – нет, не могла бы. Почему? Ответ – в силу ее положения эксплуататорского, паразитического и реакционного класса. Как классу-эксплуататору, классу-паразиту, классу реакционному и исторически обреченному – правда буржуазии была категорически невыгодной и опасной. Если бы она разработала идеологию, ВЕРНО ОТРАЖАЮЩУЮ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ, НАУЧНУЮ – то тогда ей пришлось бы признать, что она – паразит и эксплуататор и живет чужим трудом. Ей пришлось бы признать, что между нею и теми, кого она эксплуатирует, идет отчаянная борьба. Наконец, ей бы пришлось признать, что противоречия ее строя все обостряются и углубляются, что ее строй идет к упадку и что она сама как класс с каждым днем приближается к своей гибели.

Понятно, что буржуазия категорически не могла так поступить. Ведь она себе не враг. Она поступала как раз наоборот. Она всеми силами старалась скрывать от угнетенных и ограбленных ею факт грабежа и эксплуатации. Наоборот – она представляла себя благодетельницей и кормилицей рабочих. Она прилагала немыслимые усилия, чтобы скрывать факт непрестанной классовой борьбы между нею и рабочим классом. Наоборот – она всегда лезла из кожи, чтобы создавать видимость «национального единства». Наконец, она всегда намертво отрицала, что строй, при котором она господствует, обречен и идет к гибели, что его противоречия только обостряются. Вместо этого она всегда делала вид, что ее дела идут отлично, убеждала трудящихся в своем могуществе и силе, в незыблемости и вечности своего строя.

Отсюда ясно – почему идеология буржуазии не является и не может являться наукой. Потому что научная, верно отражающая действительность идеология буржуазии абсолютно невыгодна. У нее, как у класса-паразита, может быть только идеология лживая и фальшивая, извращающая действительность, то есть – ненаучная.

В те времена, когда буржуазия была революционным классом и сражалась с феодальной аристократией, ее идеология была прогрессивна по сравнению с идеологией феодалов. Буржуазия шла в наступление против феодализма под знаменем материализма, свободомыслия и беспощадной критики всех устаревших, реакционных институтов феодального общества. Идеологи молодой революционной буржуазии отважно и едко разоблачали нелепость христианских мифов, алчность и лицемерие попов, чванство феодальной знати, абсурдность королевской власти, вообще – всю гнилость феодального строя. Они без страха потрясали идейные основы прежнего порядка. Но даже в те времена идеология буржуазии, несмотря на свою прогрессивность, не была научной. И это понятно. Ведь буржуазия не является прогрессивной и революционной до конца. Да, она выступала против феодального дворянства – но лишь потому, что хотела занять его место. Да, она хотела упразднить феодальную эксплуатацию – но лишь потому, что хотела заменить ее новой, капиталистической эксплуатацией. Да, она стремилась уничтожить гнет короля и аристократов – но только для того, чтобы подчинить неимущих своему гнету. Поэтому она даже тогда не могла стоять на научной точке зрения. Ведь в этом случае ей пришлось бы признать: что как устарел и подошел к гибели феодализм – также со временем закономерно устареет и придет к гибели ее строй – капитализм. Как она теперь борется с классом феодалов и сметает его с арены истории – также в свой черед с нею будет бороться тот класс, который она угнетает – пролетариат, и также сметет ее с арены истории. Понятно, что буржуазия не могла этого ни осознать, ни признать. Поэтому даже в моменты своей наивысшей революционности она не стояла на научной точке зрения. Ее материализм был не диалектическим, а механическим. Что же касается общества и истории – тут идеологи молодой буржуазии стояли на вполне идеалистических позициях. Они совсем не понимали движущих сил истории, не видели связи между развитием материально-производительных сил и развитием общества.

Ну, а позже, когда буржуазия стала полностью реакционной и потеряла свое прогрессивное значение – тогда она даже отказалась от материализма, под знаменем которого шла в наступление на власть феодалов. Она повернулась на сто восемьдесят градусов и обеими руками ухватилась за религию — надеясь с ее помощью освятить эксплуататорский строй и склонить угнетенных к покорности.

Но рабочий класс, в отличие от буржуазии – революционен до конца. Он не стремится освободиться от гнета – чтобы после угнетать других. Его цель – покончить со всяческим гнетом, освободить от гнета и эксплуатации и себя, и всех угнетенных. Поэтому рабочему классу не нужно лукавить и искажать действительность. Наоборот – ему жизненно важно построить правильную картину действительности. Иначе он не сможет освободиться и построить новое общество на справедливых и разумных началах.

И вот почему идеология рабочего класса – единственная классовая идеология, которая в то же время является наукой. Потому что рабочий класс – единственный до конца революционный класс. Единственный класс, которому жизненно нужна верная, научная картина действительности и который может позволить себе не скрывать правду ни от себя, ни от других.

 

 

 

 

 

Реклама
Запись опубликована в рубрике Без рубрики, Марксизм. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s