Реакция – следствие победившей контрреволюции

Мы не раз писали, что у нас теперь происходит буржуазная реакция. Что это означает? Что буржуазия, осуществив контрреволюцию и захватив политическую власть, уничтожив социализм и присвоив себе собственность народа, – не останавливается на этом.

Она принимает все меры к тому, чтобы предотвратить новый революционный подъём, подавить возможное новое сопротивление рабочих.

Stolipyn_2Для этого она, во-первых, прибегает к политической реакции, к усилению репрессивных мер против своих политических противников, к всё большему урезанию гражданских прав и свобод, к методам диктатуры. Гражданские права и свободы сводятся к минимуму, причем идёт всё большее и большее «закручивание гаек». Для устрашения трудящихся буржуазия прибегает к террору – или необъявленному, который выражается в полицейском произволе, в безнаказанности полицейских структур, когда полицейщине сходит с рук любое преступление, в том числе и убийство, или же – к открытому террору, к прямым расправам со всеми, кто представляет опасность для её власти.

Кроме того, буржуазия старается деморализовать рабочий класс, сломить его волю к сопротивлению, подчинить себе идеологически. Для этого она предпринимает идеологическое оправдание контрреволюции, идеологический разгром революционных идей и поощрение всех и всяческих реакционных идеологий, враждебных социализму.

Именно поэтому в эпоху контрреволюции мы наблюдаем такой всплеск мистицизма и идеализма, рост религиозных настроений, вплоть до их самой крайней формы, до мракобесия и изуверства.

Всё это мы видим теперь своими глазами. Все эти якобы «учёные», как Катасонов, Кургинян и им подобные, которые пытаются софистикой, лженаучными доводами обосновать поповщину, протаскивают под видом науки средневековый вздор, все эти откровенные изуверы, как Герман Стерлигов, прямо призывающий убивать учёных, как Дмитрий Энтео, собственноручно громящий музеи, – всё это детища реакции, детища контрреволюции.

Нынешняя обстановка в этом очень напоминает период после разгрома первой русской революции.

В те годы царское самодержавие, подавив революцию 1905–1907 годов, установило в стране жестокий полицейский террор, когда во всех областях общественной жизни свирепствовала реакция.

«Упадок, деморализация, расколы, разброд, ренегатство, порнография на место политики. Усиление тяги к философскому идеализму; мистицизм, как облачение контрреволюционных настроений», – так охарактеризовал В. И. Ленин обстановку в стране после поражения первой русской революции (Сочинения, 4 изд., том 31, стр. 11).

Идеологическое оправдание контрреволюции, возрождение религиозной мистики наложили свой отпечаток на науку, литературу, искусство. В философии господствовали наиболее реакционные формы идеализма, отрицавшие закономерный характер развития природы и общества и возможность их познания. В буржуазной среде, особенно в кругах интеллигенции, широкое распространение получило «богоискательство» – реакционное религиозно-философское течение, представители которого утверждали, что русский народ «потерял бога» и задача заключается в том, чтобы «найти» его. В литературе и искусстве превозносились культ индивидуализма, аполитичность, «чистое искусство», отказ от революционно-демократических традиций русской общественной мысли. Контрреволюционные силы делали всё возможное, чтобы оклеветать рабочий класс и его партию, подорвать теоретические основы марксизма.

Реакция, свирепствовавшая в России, не была «чисто русским» явлением. Буржуазия во всех странах в эпоху империализма круто поворачивала, как писал Ленин, от демократии к «реакции по всей линии» – в экономике, политике, идеологии.

В конце XIX – начале XX века в Европе распространилась так называемая философия «критического опыта» – эмпириокритицизм, или махизм. Возникшая как одна из разновидностей позитивизма, она претендовала на роль «единственно научной» философии, якобы преодолевшей односторонности как материализма, так и идеализма, хотя на деле за этой формой скрывалась субъективно-идеалистическая, реакционная сущность. Под влияние эмпириокритицизма попали некоторые видные учёные (А. Пуанкаре, А. Эйнштейн и другие).

Ряд социал-демократов, считавших себя «учениками Маркса», увидели в махизме «последнее слово науки», призванное «заменить» диалектико-материалистическую философию марксизма; махистская ревизия философских основ марксизма была проявлением международного оппортунизма. Один из лидеров германской социал-демократии К. Каутский считал возможным «дополнить» марксизм махистской гносеологией, на той же точке зрения стоял австрийский социал-демократ Ф. Адлер.

В письме А. М. Горькому 31 января (13 февраля) 1908 года Ленин указал на связь оппортунизма с философским идеализмом: «Материализм, как философия, везде у них в загоне. «Neue Zeit», самый выдержанный и знающий орган, равнодушен к философии, никогда не был ярым сторонником философского материализма, а в последнее время печатал, без единой оговорки, эмпириокритиков… Все мещанские течения в социал-демократии воюют всего больше с философским материализмом, тянут к Канту, к неокантианству, к критической философии» (Сочинения, 4 изд., том 34, стр. 336).

В России наряду с открытыми врагами пролетариата и его партии (В. В. Лесевичем, В. М. Черновым и др.) с проповедью махизма выступила группа социал-демократической интеллигенции, в которую входили как меньшевики – Н. Валентинов, П. С. Юшкевич и другие, так и примыкавшие к большевикам А. Богданов, В. Базаров, А. В. Луначарский и другие, использовавшие махизм для ревизии диалектического материализма.

lunacharskyiМахисты, особенно А. В. Луначарский, пытались сделать из социализма новый вид религии (так называемое «богостроительство»), считая, что в религиозной форме социализм будет «ближе и понятнее» русскому народу.

Необходимо было показать реакционную сущность махизма, защитить марксизм, разъяснить основные вопросы диалектического материализма, дать диалектико-материалистическое объяснение новым открытиям естествознания. Эти задачи выполнил В. И. Ленин в книге «Материализм и эмпириокритицизм».

Махизм был разоблачен и идейно разгромлен. Ленин ясно показал его враждебность материалистической философии и марксизму, сорвал маску с тех махистов, которые хотели протаскивать в философию реакционные, идеалистические воззрения и при этом считаться марксистами.

Итак – засилье реакционных идеологических течений, в частности тяга, к идеализму и мистицизму, которую мы видим теперь, – обычное для контрреволюции явление.

Также неотъемлемая часть контрреволюции – глубокая деморализация общества, которую мы тоже можем наблюдать.

Вот, например, как писал об этом Валентин Пикуль в книге «Нечистая сила», описывая период после разгрома первой революции, период торжества контрреволюционных сил:

«Реакция неизменно сопряжена с падением нравов. Знатную публику вдруг охватила эпидемия разводов, чего раньше не было и в помине … Среди студенчества раздался коварный призыв: «Долой революционный аскетизм, да здравствуют радости жизни! Потратим время с пользой и удовольствием»

…Всюду возникали, словно поганки после дождя, тёмные и порочные общества. Молва разносила весть об орловских «Огарках», о московском «Союзе пива и воли», о минской «Лиге свободной любви», о казанской весёлой «Минутке», о беспардонном кобелячестве киевской «Дорефы»… Женщина перестала быть объектом воздыханий возле ее ног. Теперь романисты писали о красавицах: «Ах, какое у неё богатое тело – хоть сейчас отвози в анатомический театр!»

…Великая русская литература в эти годы потеряла целомудрие. Рукавишников умудрился сблудить даже со статуей Мефистофеля:

И встал я. Взял статую. Чугунную. Пустую.

Легли в постель мы рядом. Прижался чёрт ко мне.

Фёдор Сологуб откровенно проповедовал садизм:

Расстегни свои застёжки и завязки развяжи,

Тело, жаждущее боли, нестыдливо обнажи.

Чтобы тело без помехи долго-долго истязать,

Надо руки, надо ноги крепко к кольцам привязать.

Чтобы глупые соседи не пришли бы подсмотреть,

Надо окна занавесить, надо двери запереть.

В низу газетных колонок теперь набирали свеженькую информацию из провинции: «Гимназистка 14 л. Таня Б. разрешилась от бремени здоровым мальчиком; двух гимназисток 4-го и 6-го классов исключили из гимназии за беременность, поставив им двойки за поведение… Родители возмущены!» К. А. Поссе в своих публичных лекциях призывал молодежь хотя бы один месяц не посещать домов терпимости, чтобы на сбережённые от воздержания деньги образовать читальни для просвещения народа. Где тут кончается умный и где начинается круглый дурак – я не знаю! Юбилей Льва Толстого проходил под знаком «полового вопроса»: первую часть речей посвящали восхвалению гения, потом рассуждали о половом подборе. Результат этого «вопроса», поставленного в эпоху столыпинской реакции на ребро, не замедлил сказаться. В таких случаях следует отбросить все красоты стиля и не бояться чёрствых таблиц статистики. Вот подлинная шкала самоубийств в России только за осенние месяцы, самые тоскливые на Руси – от сентября до декабря:

в 1905 году – 34 чел. (разгар революции);

в 1906 году – 243 чел. (начало реакции);

в 1907 году – 781 чел. (утверждение реакции).

Реакция – это не только политический пресс. Это опустошение души, надлом психики, неумение найти место в жизни, это разброд сознания, это алкоголь и наркотики, это ночь в скользких объятиях проститутки. Жизнь в такие моменты истории взвинченно-обострена; она характерна не взлетами духа, а лишь страстями, ползущими где-то понизу жизни, которая уже перестала людей удовлетворять. Отсюда – подлости, измены, растление». (В.Пикуль, «Нечистая сила», стр. 65)

Знакомая картина, не правда ли? Настроения упадка, разочарования и безысходности, всеобщий цинизм, растление нравов – всё это мы видим и в наше время, время победившей контрреволюции, всё это словно списано с наших дней.

Только новая революция, новая победная борьба рабочего класса дала возможность покончить с реакцией, с политическим террором самодержавия, с засильем мракобесия и обскурантизма, с деморализацией общества. Побеждающий рабочий класс теснил своих врагов, сметал с пути контрреволюцию – и шёл вперёд с верой в своё историческое предназначение, с могучей созидательной энергией, с неодолимым стремлением к знанию и с отвращением ко всяческому мракобесию, мистицизму, обскурантизму.

И в наше время неотъемлемые признаки реакции – политический террор буржуазии, засилье мракобесия и нравственный упадок общества – могут быть преодолены только новой революцией.

Или революция – победа рабочего класса, власть трудящихся и политика в интересах большинства общества, победа прогрессивных идей, духовный подъём, освобождение творческих сил народа. Или – продолжающаяся и всё дальше заходящая контрреволюция, террор против трудящихся кучки грабителей, торжество изуверов и мракобесов, Стерлиговых и Энтео, цинизм или растление.

Группа «Оппортунизму бой!»

Реклама
Запись опубликована в рубрике Марксизм с метками , , , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s