Божья заповедь что дышло – куда повернул, туда и вышло

sw6phft36bn2Верующие люди, доказывая необходимость религии, говорят, что она учит добру. Христиане, например, ссылаются на так называемые «десять божьих заповедей» – свод основных правил поведения, которые якобы бог даровал через пророка Моисея.

– Посмотрите на божьи заповеди, – говорят они, – разве там есть что-нибудь плохое? Нет, там только хорошее! Не убий, не укради, не лги, почитай отца и мать. Ведь это прекрасно! Ведь как хорошо бы было, если бы люди жили по заповедям!

Такой аргумент выдвигают верующие, пытаясь убедить нас в том, что верить в несуществующий потусторонний мир, в несуществующие сверхъестественные силы, в мифы, созданные фантазией человека ещё во времена первобытного строя, – это необходимо и полезно для общества

Как на самом деле обстоят дела с «десятью божьими заповедями»? Ведь на первый взгляд это действительно звучит неплохо – не убий, не укради, не лги. Мы, коммунисты, – ведь совсем не выступаем за то, чтобы люди друг друга убивали и обманывали, чтобы не уважали отца и мать. Наоборот – вся наша борьба именно за то, чтобы было создано такое общество, где люди не будут друг друга убивать в конкурентной борьбе за выживание, не будут присваивать чужой труд, не будут пользоваться другим человеком для наживы, как вещью.

Однако закавыка тут вот в чём – так называемые «божьи заповеди» не имеют никакого отношения к богу. Церковь учит, что эти правила поведения, которые известны как «десять божьих заповедей», были получены Моисеем от самого бога. На самом деле в этих «заповедях» отразились обычаи тогдашнего общества, его взгляды на нравственность, его жизненный уклад. Что это был за уклад? Иудаизм, на основе которого после возникло христианство, – зародился у древних евреев. Древние евреи были кочевниками-скотоводами, пастухами. Старейшины племен, богатые скотоводы, были крупными рабовладельцами, владели множеством рабов и рабынь. То есть, так называемые «божьи заповеди» просто отразили быт, нравственность и обычаи скотоводческого, рабовладельческого племени. И надо заметить, что в «заповедях» отражается именно нравственность господствующего класса, рабовладельцев. «Заповеди» выражают их интересы – интересы рабовладельцев, а никак не рабов.

Это отлично показывает так называемая «десятая заповедь», которая гласит:

Не желай дома ближнего твоего, не желай жены ближнего твоего, ни раба его, ни рабыни его, ни вола его, ни осла его – ничего, что у ближнего твоего.

Из этой «заповеди» следует, что рабство – вполне нормальное и законное дело. Владение людьми наравне со скотиной, с ослом и волом, тут нимало не осуждается, наоборот, как видно из текста заповеди, совершенно в порядке вещей. Заповедь запрещает желать чужого раба и рабыню – а своих можно иметь сколько угодно, ни одним звуком против этого заповедь не выступает.

Значит, что получается? Бог, который издал такую заповедь, – одобрял рабство? Одобрял то, что человек был поставлен наравне со скотиной, был вещью, собственностью другого человека?

Ведь в противном случае он, перечислив, что следует делать, а чего не следует, какие поступки в его глазах достойны, а какие отвратительны, – если бы он осуждал рабство, то он бы запретил одному человеку превращать другого человека в раба. Наряду со всеми этими «не сотвори» и «не пожелай» – он бы сказал: «не превращай брата своего в раба!».

Но этот бог, якобы давший заповеди, ни одной буковкой не говорит ничего подобного – запрещает желать чужого раба – и совершенно спокойно относится к самому факту рабовладения.

Когда говоришь об этом верующим, когда их спрашиваешь, почему же бог, запрещающий желать чужих рабов, не запрещает иметь рабов вообще, – то они часто бывают обескуражены и не знают, что ответить.

(Кстати, интересная вещь – мало кто из верующих знает эту заповедь полностью, как она записана в Ветхом завете. Большинство знают и цитируют только первые  слова: «Не пожелай имущества ближнего твоего». Что совершенно понятно – нынешние служители культа понимают, что такое откровенное приравнивание раба к волу и ослу не понравится современному человеку, и, дабы не смущать верующих, благоразумно избегают произносить эти слова, упоминая только «не пожелай имущества». В таком припомаженном виде, без рабов и ослов, заповедь выглядит благопристойно и не вызовет у верующих ненужных вопросов).

Когда говоришь об этом с верующими, они сперва теряются, а потом чаще всего оправдывают «десятую заповедь» такими словами: «Так ведь это было давно, в те времена ещё было рабство». И этим самым признают, что в «заповедях» отражается быт людей того времени, их тогдашний взгляд на нравственность.

Отлично! Но при чём же тогда здесь бог!?

Ведь бог, как утверждают те же попы, создавая свои законы, – не руководствуется пороками и заблуждениями людей, его мудрость, его справедливость – вечны! Если в глазах бога порабощать друг друга плохо – то он что же, решил посмотреть на это сквозь пальцы – потому что уже был рабовладельческий строй? Поскольку люди уже друг друга порабощают – решил не возражать против рабства?

Какой покладистый бог! Как он готов пойти на поводу у людей, разрешить им превращать себе подобных в вещь. Мол, пусть их – раз уж им так хочется! И даже сам в угоду им в своей «заповеди» ставит раба и рабыню наравне с ослом и волом! Но почему тогда он не оказался таким покладистым в другом – почему не позволил «желать имущество ближнего, и осла его и раба его»? Ведь наверняка многие тогда всё-таки «желали» имущество ближнего, если пришлось издавать такую заповедь? Почему к таким «желающим» бог не оказался таким снисходительным, как к тем, кто порабощает, кто владеет имуществом, и «домами, и рабами, и волами», – то есть – к рабовладельцам?

Да потому, что так называемая «десятая заповедь» как раз и нужна была рабовладельцам, богатым скотоводам, имущим членам племени! И именно их интересы она и отражала. Подумайте только – вот у меня награблено силой, обманом и эксплуатацией моих соплеменников много добра – огромные стада, дома, золото и серебро, принадлежащие мне слуги, мужчины и женщины – мои рабы. Как мне сохранить всё это добро, чтобы у меня его не отняли, чтобы неимущие члены племени, которые в сравнении со мной обделены, – не попытались «перераспределить» эти богатства в свою пользу? Охранять силой? Конечно, этим я тоже не пренебрегаю, есть у меня люди для охраны. Но ведь мне очень удобно и выгодно будет, если к силе вооружённых охранников ещё добавить такую вот «заповедь», в которой бы говорилось, что сам бог запрещает посягать на чужое имущество (то есть, на моё имущество)! Чего же лучше для меня – если мои неимущие соплеменники сами будут верить, что нельзя даже желать чужих волов и рабов (то есть – моих рабов и волов)!

То есть – «десятая заповедь» нужна была еврейским скотоводам-рабовладельцам, выражала их интересы. И бог, как это вполне очевидно, – не имел к ней ни малейшего отношения.

Но, скажут верующие, оставим эту заповедь, бог с ней. А не убий? Не укради? Не лги? Разве это плохо?

17619Дело в том, что и все остальные «заповеди», как и рассмотренная нами «десятая», – нужны были именно имущим классам, выражали интересы имущих и использовались ими исключительно с одной главной целью – держать в повиновении неимущих, сохранять своё господствующее положение. Когда имущим требовалось сохранить свои богатства, свою власть, заставить угнетённых повиноваться, убедить их в том, что они должны не сопротивляться богатым, не посягать на их богатства, не пытаться избавиться от их власти и покорно работать на них, – тогда имущие говорили неимущим: не убий! не укради! не обмани!

Но сами имущие этими «заповедями» себя не стесняли – они преспокойно обманывали, грабили и убивали.

Какую бы из этих «божьих заповедей» мы ни взяли – мы увидим, что богатые всегда использовали её так, как это требовалось им. И тексты «священных писаний» им в этом услужливо помогали, были составлены таким образом, чтобы любую «заповедь» можно было использовать в интересах эксплуататорского, господствующего класса.

Взять заповедь «не солги». Мы читаем в Ветхом завете, что эту «заповедь» (девятую по счёту) бог дал пророку Моисею на горе Синай. Якобы этой заповедью он запретил людям лгать. Однако в этом же самом Ветхом завете чуть ли не на каждой странице рассказывается о всяческих обманах и надувательствах.

И что самое важное – нередко говорится о том, как лгали и обманывали любимцы еврейского бога, те, кого он вознаграждал и возвеличивал за их «праведное» житьё.

Обманывали людей иных племён, когда хотели получить от них выгоду, отнять их земли, поработить или полностью истребить. Обманывали своих соплеменников, для того чтобы удержать их в повиновении. Обманывали друг друга, когда боролись за власть и имущество.

Дочери праведного патриарха Ноя, и сами, по библии, праведницы (именно за праведность бог их спас из города Содома, обречённого на истребление) – обманули своего отца, напоили его пьяным и по очереди переспали с ним.

Праведный праотец Авраам обманул фараона, что его жена Сара – сестра ему, был готов, чтобы фараон взял его жену в наложницы, чтобы самому хорошо устроиться, получить за это выгоду (фактически продал свою жену, поступил, как сутенёр), обманул своего сына Исаака, когда повёл его приносить в жертву, зарезать – сказал ему, что они идут принести в жертву ягнёнка. Сын Исаака, праведный патриарх Иаков вместе с матерью Ревеккой обманул своего отца Исаака и своего брата Исава, хитростью и вероломством похитил право первородства, по праву рождения принадлежащее Исаву. Потом Иаков обманывает своего тестя Лавана (ранее обманувшего его), хитростью отнимает у него весь здоровый и хороший скот, разоряет своего тестя. После вместе с женой Рахилью и женой Лией совершает другой обман – крадёт идолов Лавана, а когда Лаван его уличает, отпирается.

Позже праведник Иаков обманывает уже не родственников, а людей чужого племени – обманывает злодейски, хитростью и коварством истребляет целый народ хананеян – за то, что сын хананейского князя обесчестил его дочь Дину. Сын князя, желая искупить свою вину, приносит Иакову дары, просит его дочь в жёны и готов на всё, чтобы породниться с родом Иакова. Тот коварно выражает согласие отдать ему свою дочь в жены, а взамен требует – чтобы все хананеяне обрезались. Мол, иначе нельзя, никак невозможно отдать дочь необрезанному, в необрезанный род. Не подозревая о вероломстве, хананеяне согласились на это, обрезались – а сыновья Иакова воспользовались их слабостью и болезнью после обрезания – напали на них и всех перебили, забрали в рабство женщин и детей, разграбили имущество.

Как видим, библейские праведники и любимцы того самого бога, который издал заповедь «не лги», – постоянно лгут, обманывают и вероломствуют. И что примечательно – порой этот бог, который строго-настрого велел не лгать, – сам учит, как следует жульничать и надувать. Например, когда евреи готовились к исходу из Египта, бог очень подробно, в деталях, так сказать, пошагово – их наставляет, как обобрать египтян: пусть каждая женщина, наставляет этот честный бог, «выпросит у соседки своей серебряных и золотых вещей и одежд, и вы нарядите ими и сыновей ваших и дочерей ваших и оберёте египтян» (Исход, III, 21-22).

Так вот как обстоят дела с заповедью «не лжесвидетельствуй». То же самое и с «не укради». Как мы видим – любимцы бога, который не велел красть, – прибегают к лжи чаще всего для того, чтобы что-нибудь прибрать к рукам, награбить, завладеть чужим – правом первородства, скотом, идолами или всем имуществом тех народов, которых они обманом поработили или истребили.

Ну, и наконец, заповедь «не убий».

Тот самый бог, который якобы издал такую заповедь, – мало того, что сам отличался какой-то невероятной, чудовищной кровожадностью и жестокостью, мало того, что сам истреблял, казнил, пытал кошмарными способами направо и налево, правых и виноватых, – того же самого он требовал от своих «праведников», приказывал им поступать подобным образом: убивать, истреблять, казнить, сжигать, резать правых и виноватых, мужчин и женщин, взрослых и младенцев. На протяжении всего Ветхого завета мы читаем, как бог обещает своим любимцам, что они покорят и завоюют все другие народы, захватят их земли, заставят себе служить, превратят в рабов жителей этих земель. Тот самый бог, который издал заповедь «не убий», – постоянно призывает к завоевательным войнам, то есть, к массовым убийствам, к истреблению целых народов. Показательна в этом отношении «Книга Иисуса Навина». В ней как раз и рассказывается, как евреи исполняли волю своего бога – порабощали, истребляли, захватывали чужие земли. И помогал им в этом этот самый бог, который велел «не убий!». Подробно инструктировал своих избранников, составлял с ними военные планы наступлений, атак, осады, штурма, учил военным хитростям – советовал, как лучше обмануть противника, усыпить его бдительность, застать врасплох. А потом этот же самый бог распоряжался – как и кого убивать, что сжигать, что грабить, кому достанется награбленное и так далее. Вот пример – как бог помог евреям захватить, разграбить и разрушить город Гай. Это происходит в восьмой главе книги Навина. Бог приказал Навину пойти к городу Гаю и устроить засаду позади города. Небольшой отряд должен был выманить гайских жителей из-за ограды, а засевшие в засаде должны были выскочить и занять город.

Библия передает слова приказа Иисуса Навина:

«Когда возьмёте город, зажгите город огнём, по слову господню сделайте; смотрите, я повелеваю вам» (VIII, 8).

Город взят. Что же сделали воины Иисуса Навина, чтобы поступить «по слову господню»? А вот что:

«Падших в тот день мужей и жён, всех жителей Гая, было двенадцать тысяч…» «Только скот и добычу города сего сыны Израиля разделили между собою по слову господа, которое господь сказал Иисусу» (VIII, 25–27).

По слову господню – перебили двенадцать тысяч человек, разграбили имущество и сожгли город.

Вот каково слово господа – того самого, который будто бы велел «не убий».

Впрочем, есть и кое-что ещё похлеще. Вот как израильтяне воевали с мадианитянами (разумеется, опять «по слову господню)»:

116«И пошли войной на Мадиама, как повелел господь Моисею, и убили всех мужеского пола… А жен мадиамских и детей их сыны Израилевы взяли в плен, и весь скот их, и все стада их, и все имения их взяли в добычу. И все города их во владениях их и все селения их сожгли огнём. И взяли всё захваченное и всю добычу, от человека до скота» (XXXI, 7, 9–11).

Как будто достаточно жестокости и зверства совершили над мадианитянами. Но богу этого мало. Бог сердится, зачем не убили женщин и детей мужского пола. Божий гнев выражает другой его любимец, Моисей:

«И прогневался Моисей на военачальников, тысяченачальников и стоначальников, пришедших с войны. И сказал им Моисей: (для чего) вы оставили в живых всех женщин?.. Итак, убейте всех детей мужеского пола, и всех женщин, познавших мужа на мужеском ложе, убейте; а всех детей женского пола, которые не познали мужеского ложа, оставьте в живых для себя» (XXXI, 14–18).

Надеюсь – ясно, теперь, как обстоят дела и с этой «божьей» заповедью – «не убий»?

Это что касается истребления иноплеменников. Но «праведные» служители бога истребляли не только чужие народы, они зверски убивали и своих соплеменников, если те хоть в чём-нибудь шли против власти рабовладельцев, старейшин и священников. Вот пример. Еврейские священники потребовали, чтобы после взятия города Иерихона им было отдано всё, что будет награблено в городе. Разумеется, они это представляли так, что все эти сокровища пойдут «в жертву богу» и что это якобы тоже «заповедь» бога: «Всё золото, и серебро, и сосуды медные и железные да будут святынею господу и войдут в сокровищницу господню» (VI, 18).

Библия сперва рассказывает, как евреи, «действуя по слову господню», снова уничтожили огромное количество людей чужого племени: «И мужей, и жён, и молодых, и старых, и волов, и овец, и ослов (а эти-то чем грешны были, эти-то чем мешали?!) – все истребили мечом» (VI, 20).

Когда же священники узнали, что один из евреев не сдал награбленного («в святыню господу», а на самом деле – попам), они устроили над ним суд и этого несчастного Ахана, сына Зарина, побили за городом камнями и сожгли его вместе со всеми дочерьми и сыновьями его и скотом и наметали на это пожарище груду камней.

И действовали они, конечно, опять-таки «по слову господню» – ведь они были его служителями.

Думаю, что дальше о заповеди «не убий» нет смысла говорить.

Все так называемые «божьи заповеди» – чистейшее лицемерие. Библия, ветхий завет, в которой содержатся эти заповеди, – всем своим текстом, всем своим духом их опровергает, противоречит им. Библейские персонажи, бог и его «праведники» – богатые рабовладельцы, патриархи, праотцы и праматери – живут по совершенно другим «заповедям», противоположным тем, которые объявляются официально.

Так же поступали впоследствии и их преемники – угнетатели всех мастей – рабовладельцы, крепостники, капиталисты – и их прихлебатели – христианские и иудейские попы. Как они использовали все эти заповеди? Так, как им было нужно, как было нужно их классу. По пословице – закон, что дышло, куда повернул, туда и вышло. Так и с заповедями. Сегодня эксплуататорскому классу было выгодно вот так толковать заповедь – а назавтра совсем наоборот, или же просто забыть о ней, словно ее нет.

Бедным они через своих попов строго-настрого внушали: «Не укради! Не желай чужого!» – чтобы оградить свою собственность. Но к ним самим эта заповедь не относилась – они, несмотря ни на какие заповеди, жили только тем, что грабили и присваивали себе чужое.

Когда требовалось удержать угнетённых от борьбы, не дать им выступить против угнетателей и расправиться с ними, – тогда твердили – бог велел: не убий! И разливались соловьём о том, что жизнь священна, что её даёт бог, и никто, кроме него, не имеет права отнять ее, и потому убить человека, отнять жизнь – страшный грех!

Но когда имущему классу надо было натравить бедных и трудящихся на другой народ, заставить воевать за свои интересы, – про заповедь «не убий» забывали начисто, словно её и не было. Тогда все попы, которые до этого вещали «не убий!», – вдруг начинали со всех церковных амвонов возглашать, что нет высшей доблести, чем защита отечества и война во славу отечества (то, есть завоевание чужих земель и порабощение других народов). И все слова про святость жизни, про запрет отнимать чужую жизнь, про страшный грех убийства – забывались начисто, и заповедь «не убий» благополучно запрятывалась в дальний угол – до того момента, когда она вновь понадобится эксплуататорам, чтобы с её помощью удерживать угнетённых от борьбы.

Священники благословляли войну, освящали оружие, экипировку, молились за «победу нашего войска» – то есть, за убийства, за истребление чужих народов. Они напутствовали солдат «воевать во славу отечества» (попросту – посылали их убивать) – по примеру самого бога, который когда-то дал заповедь «не убий», а сам потом призывал евреев завоевывать и истреблять чужие народы, сам их вел и указывал, как убивать женщин и детей и сердился, когда мало убивали.

То же самое, когда надо было расправиться с теми, кто восставал против власти эксплуататоров, со своими собственными трудящимися и угнетенными. Священники опять забывали всё, что они раньше говорили о страшном грехе убийства, – и громче всех призывали имущих расправиться с «бунтовщиками», «истребить мятежников», «вырвать с корнем крамолу». И когда после подавления бунта восставших пытали, растягивали на дыбе, жгли калёным железом и четвертовали – попы одобряли действия усмирителей, радовались «искоренению крамолы» и воссылали благодарения богу за его «промысел» – и совершенно не вспоминали пресловутое «не убий».

Аналогичным образом эксплуататорские классы использовали на потребу себе и такую на первый взгляд хорошую заповедь, как «не лги». С её помощью они старались обеспечить себе послушных, честных, добросовестных рабов. Когда священник разъяснял эту заповедь неимущим (рабам, либо крепостным, либо пролетариям) – на что он упирал? На то, что они прежде всего не должны лгать своим хозяевам, господствующему классу. «Будь честным рабом своего рабовладельца, добросовестным слугой своего господина-феодала, старательным работником капиталиста. Служи ему верой и правдой, работай на него прилежно, с полной отдачей сил, не смей отлынивать от работы, не смей хитрить и лениться, отдохнуть лишний час от тяжёлого труда, когда он не надзирает за тобой! Не вздумай обманом утаить от него налог или оброк или оставить у себя часть того, что ты произвёл, отдавай ему всё до крошки! Не вздумай тайно замышлять против своего рабовладельца, крепостника или капиталиста что-нибудь плохое (а плохим для эксплуататоров была, конечно, попытка угнетённых освободиться, свергнуть их иго)! И если узнаешь, что твой товарищ, такой же, как ты, раб, или крепостной, или пролетарий, – задумал что-то против хозяев, готовится начать борьбу с ними и зовёт к этому своих товарищей – не скрывай этого, пойди к хозяину и расскажи! Потому что бог сказал: не лги!»

Вот это внушали господствующие классы эксплуатируемым с помощью заповеди «не лги». А сами как только не обманывали угнетенных – рабов, крепостных, рабочих! Постоянно, всеми возможными способами, на каждом шагу. И, понятно, верными помощниками им в этом были всё те же попы. Они лгали угнетённым, что бог одних создал рабами или крепостными, а других – рабовладельцами или феодалами, что это его воля. И восставать против этого угнетённым, бороться за своё освобождение, сопротивляться гнёту рабовладельцев или феодалов – есть грех против самого бога. Позже и теперь, в нынешние времена, капиталисты через попов обманывали и обманывают трудящихся, что бог велел одним быть богатыми, а другим – бедными, одним владеть собственностью и жить за счёт чужого труда, а другим – не иметь ничего и обогащать своим трудом собственников. И пытаться изменить этот порядок, опять-таки, по словам попов, – бессмысленно, грешно и преступно.

Обманывали эксплуататоры трудящихся и когда хотели натравить их на другие народы – начинали клеветать на «инородцев» или на «басурман», «неверных» и пр. Представляли другой народ неполноценным, диким, отсталым, «нечистым», «богоотступным», злодейским, издевались над его обычаями, языком, культурой, религией, словом – разжигали к нему ненависть и вражду.

Таким-то образом использовали эксплуататорские классы эти самые божьи заповеди. Использовали они их, как дышло, – куда повернул – туда и вышло. И какую заповедь ни возьми – любую сумел приспособить себе на потребу господствующий класс, использовать её для укрепления своего господства над неимущим классом, для охраны своих богатств и привилегий.

Такая заповедь, как «не имей других богов», – была необходима еврейским священникам и тем, кому они служили, старейшинам племён, богатым скотоводам-рабовладельцам. Им нужно было утвердить монополию своей религии, своего бога – для того, чтобы через неё укрепить свою власть на соплеменников, обеспечить себе их покорность, заставить их работать на себя, кормить священников, принося им дань (всевозможные жертвоприношения, которых требовал еврейские попы якобы для бога, а на самом деле – для себя).

Заповедь «чти отца и матерь» – укрепляла власть родителей, старшего поколения, которое служило оплотом существующего порядка, которое было полностью подчинено идеологии господствующего класса и передавало эту идеологию младшему поколению. Старшие воспитывали младших в тех же самых правилах и обычаях, в которых сами были воспитаны – в правилах и обычаях рабовладельческого общества. Поэтому и важно и выгодно было господствующим укрепить авторитет и власть родителей, утвердить необходимость детей чтить их и повиноваться им.

Ну, а такие заповеди, как, например: «помни день субботний» (не работай в субботу), или «не упоминай имя господа всуе», – служили дополнительными средствами опутать, забить и подчинить древних иудеев, и без того забитых, запуганных и идеологически страшно зависимых от священников и старейшин (и, разумеется, извлечь из этого дополнительную выгоду).

Идеологическая власть еврейских священников над своими соплеменниками, особенно над простыми, незнатными и небогатыми иудеями, была громадна. Нам, современным людям, даже трудно себе представить, насколько зависимы были иудеи от религии (а, значит, и от попов). Древний иудей делал только то, что предписывал бог. Авторитет религии простирался даже на сроки и манеры принятия пищи, на стиль одежды, ведение хозяйства, физиологические процессы организма, на все без исключения элементы быта. Как содержать своё тело в чистоте, как обустроить своё жилище, что носить, что есть, как общаться с младшими и старшими, как лечить занемогших – всё это определялось религией. Всё следовало делать по точным, определенным и строгим правилам, которым придавалось религиозное значение. Малейшее несоблюдение этих правил, отступление от них приравнивалось к религиозному проступку, нарушению воли бога, то есть – «к греху». К греху приравнивались даже такие вещи, которые вообще не зависели от воли человека, например, некоторые естественные состояния организма. Например, женщина во время месячных течений и какое-то время после них считалась «нечистой». Нечистой считалась и женщина после родов. А также нечистыми становились и её постель, и всё предметы, к которым она прикасалась, – и даже все люди, которые прикасались к этим предметам! Вот как!

22Чтобы искупить «грех» или чтобы «очиститься» – следовало умилостивить бога, принести жертву. Ну, а кто ведал «умилостивлением»? Конечно – древнееврейские попы. Именно они были специалистами насчёт того, как следует «умилостивить» бога, именно они до тонкости знали – кого и чего, сколько, где и когда приносить в жертву, чтобы снискать прощение за проступок! Вот они и разъясняли – за такой-то проступок следует принести в жертву богу барана, за другой – ягнёнка, за третий – голубя, за пятый – зёрна, за десятый – вина. И народ тащил попам всяческую снедь – мешки с зерном, сосуды с вином и маслом, печёный хлеб, круги сыра, специи, соль. Гнал баранов, ягнят и козлят. Храмы напоминали скотобойню – там постоянно резали скот и тут же и жарили – якобы «в жертву господу, в благоухание приятное». Кому на самом деле доставались все эти бараны и козы, хлеб и сыр, кто лакомился жарким и запивал его пожертвованным вином – излишне говорить. Ясно дело, что никак не бог, а те же самые еврейские попы, которые, судя по всему, были просто ненасытны.

Отсюда ясно, что все эти правила, которые постоянно нарушались и за которые требовалось приносить жертвы, – были для попов самым настоящим «золотым дном». И чем больше было таких правил, чем труднее их было соблюдать, чем чаще они нарушались – тем лучше было для священников, которые за счёт этого и кормились.

Поэтому не следует удивляться, что были такие заповеди, как «не упоминай имя господа всуе» или «помни день субботний». Ведь смотрите, как выгодно священникам! Произнес человек «имя господа всуе», нарушил заповедь – значит, гони жертву, тащи попам барана! Нарушил день субботний, сделал какую-нибудь работу – то же самое. (А работой считалось, например, даже спасение упавшего в колодец скота. Значит, если человек в субботу спасёт из колодца скотину – это нарушение субботнего дня). Значит – опять жертвуй, опять обеспечивай попов жареным мясом, хлебом, вином – да при этом приноси самое лучшее, отборное, «беспорочное». Ведь это, как убеждали попы, – жертва богу, а богу не подойдёт абы что – ему надо только самое лучшее.

***

И теперь нам вполне ясно, что представляют эти «божьи заповеди», как и откуда они взялись, кому и зачем они были нужны. Никакого отношения к богу они не имеют, возникли две с лишним тысячи лет назад у древнееврейских пастушеских рабовладельческих племён, как отражение их быта и их идеологии, идеологии имущего класса – богатых скотоводов-рабовладельцев. В интересах имущих, господствующих и на потребу попам использовались эти заповеди тогда, в древнееврейском обществе. В интересах угнетающего класса, капиталистов, для укрепления их власти над нами, над рабочим классом, и для обогащения попов используются они и теперь.

Оксана Снегирь

Реклама
Запись опубликована в рубрике Религия с метками , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s